Когда не о чем писать

В большой чистой тюремной комнате с двумя высокими окнами собрана вся комендантская спецгруппа. Стоят, головы понурив.

Товарищ Крайний злостью брызжет.

— Товарищи, у нас в спецгруппе чрезвычайное происшествие. Наш  новый товарищ, Змееед, нарушив инструкцию, бросился на приговоренного и  нанес ему удары, которые привели к потере сознания или к смерти.  Исполнение приговора пришлось проводить в условиях бессознательного  состояния приговоренного или даже после его смерти. По инструкции мы  обязаны в последний момент уже на лестнице исполнения задать вопрос, не  желает ли приговоренный что-либо заявить. Змееед такой возможности нас  лишил. За проявленную несдержанность, за нарушение инструкции объявляю  Змеееду строгий выговор. Перед руководством буду ставить вопрос об  отчислении из спецгруппы. Всё. На сегодня свободны.

Вышел товарищ Крайний, дверью хлопнув.

Следом за ним дежурный исполнитель товарищ Злыдень рванул, дверь за собою плотно прикрыв:

— Ты что наделал?

— А что?

— Сообрази: осуждены Зиновьев, Каменев и их ближайшие подручные.  Всего 16 врагов. Все они получили заслуженный и давно всем трудовым  народом ожидаемый высший приговор. Сегодня Зиновьева и Каменева шлепнут  на Лубянке в присутствии товарища Ягоды. Но почему-то остальных  разослали по разным расстрельным пунктам Москвы. Это для чего?

— Не знаю.

— На суде выяснилось, что Смирнов — посланник Троцкого в Советском  Союзе. И он это признал. Его к нам привезли на исполнение. И тут же у  нас в группе новый человек. Его сам Ягода к нам прислал. Для чего,  спрашиваю?

— Не знаю.

— Для контроля! А кликуха ему — Змееед! Рассказал, что никого  никогда не убивал, ты и поверил. Да ты на его рожу посмотри. На ухватки.  Зря он с кастетом ходит? Зря он бледнел и дрожал? Да он дождаться не  мог, когда до убийства дорвется! Кабинет он тебе смирновской кровью  заляпал, ты ему — строгача, еще и отчислением пригрозил. Ты во всем  прав! Любой человек, которого приговорили к смерти, сообразив, что попал  в расстрельный подвал, что это — конец жизни, может заявить что-то  очень важное, то, что раньше утаивал. Потому в инструкцию внесено  требование в последний момент спросить, не желает ли приговоренный  что-либо сообщить. Змееед инструкцию нарушил. Ты его перед строем  наказал совершенно правильно. Но! К нам же наверняка сексотов засылают,  чтобы на каждого из нас материальчик иметь. Ты, командир, прав. Но ведь  можно твой поступок вывернуть и так, что ты защищаешь центрового  троцкиста от гнева народного.

— Понял, — отчеканил товарищ Крайний.

— Раз понял, действуй.

— Действую! Звони на проходную, чтобы никого из наших за ворота не  выпустили. Еще никто далеко уйти не мог. Собирай срочно группу. И  завхоза ко мне, пусть все, что надо, обеспечит…

Собрана группа в той же комнате. Построена в линейку.

Свиреп товарищ Крайний.

— Змееед!

— Я!

— Выйти из строя!

— Есть выйти из строя.

Отрубил Змееед три шага вперед, замер.

Молчит строй. И товарищ Крайний молчит. Вдоль строя не спеша  расхаживает. Каждому в глаза жаждущим вампиром заглядывает. Потом вдруг  остановился, круто развернулся.

— Мы тут всё про классовое чутье, про пролетарскую непримиримость  болтаем. А вот Змееед сделал то, от чего я сам себя и вас всех с таким  трудом удерживал. Надо б тебя, Змееед, покарать примерно за нарушение  инструкции. Так я и делаю. Выговор с тебя не снят. Права я такого не  имею — нарушения без наказания оставлять. Ты наказан. Но я на твое  нарушение светлым отцовским взглядом смотрю. Нарушай еще! Без наказания  не останешься. Но вот тебе от меня лично.

Достал товарищ Крайний из жилетного кармана часы на золотой цепи, подает. Потом не сдержался, обнял.

— Нашему новому боевому товарищу Змеееду за проявленную ненависть к  врагам рабочего класса, за усердие в службе объявляю благодарность.  Буду ходатайствовать перед вышестоящим руководством о денежной премии и  бесплатной путевке на курорт. В нашей группе, товарищи, появился новый  боец, в котором кипит и клокочет классовая злость. Пролетарское  ожесточение некоторые из вас не оценили по достоинству. А ведь он просто  не мог дождаться момента, когда надо на врага бросаться.  Троцкистско-зиновьевскую банду мы, товарищи, изведем. Побольше бы нам  таких кипучих и могучих, как наш новый сослуживец. Нашего полку прибыло.  Прошу любить и жаловать побратима!

Распахнулась дверь в соседнюю комнату — на длинном столе бутылок  целый эскадрон и скромная холостяцкая закуска: огурцы, помидоры, капуста  квашеная, картошка жареная, колбаса вареная, розовое сало полосочками,  селедка с луком, шпроты в масле, хлеб черный ломтями.

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.