Когда не о чем писать

– Дерево тянется к дереву…

– Деревянность спасает от многого…

Эти фразы были брошены в кают-компании второго отсека в самой середине той небольшой истории, которую мы хотим вам рассказать.

Итак… В шестом отсеке, приткнувшись за каким-то железным ящиком,  новый заместитель командира по политической части следил за вахтенным.  Новый заместитель командира лишь недавно прибыл на борт, а уже следил за  вахтенным.

Человек следит за человеком по многим причинам.

Одна из причин: проверить отношение наблюдаемого к несению ходовой  вахты. Для этого и приходится прятаться. Иначе не проверишь. А тут как в  кино: дикий охотник с поймы Амазонки.

Из-за ящика хрипло дышало луком; повозившись, оттуда далеко выглядывал соколиный замовский глаз и клок волос.

Лодка куда-то неторопливо перемещалась, и вахтенный реакторного  отсека видел, что его наблюдают. Он давно заметил зама в ветвях и теперь  вел себя, как кинозвезда перед камерой: позировал во все стороны света,  втыкал свой взгляд в приборы, доставал то то, то это и удивлял пульт  главной энергетической установки обилием и разнообразием докладов.

– Он что, там с ума сошел, что ли?

– Пульт, шестьдесят пятый…

– Есть…

– Прошу разрешения осмотреть механизмы реакторного отсека.

– Ну вот опять… – вахтенный пульта повертел у виска, но разрешил. – Осмотреть все механизмы реакторного отсека.

– Есть, осмотреть все механизмы реакторного отсека, – отрепетовал команду вахтенный.

– Даже репетует, – пожали плечами на пульте. – И это Попов.  Удивительно. Он, наверное, перегрелся. С каждым днем плаванья растет  общая долбанутость нашего любимого личного состава. Сказывается его  усталость.

Вахтенный тем временем вернул «банан» переговорного устройства на  место, как артист. Потом он вытащил откуда-то две аварийные доски и,  засунув это дерево себе в штаны, кое-как заседлал себя им спереди и  сзади, отчего стало казаться, что он сидит в ящике.

Засеменив, как японская гейша, он двинулся в реакторный отсек, непрерывно придерживая и поправляя сползающую деревянную сбрую.

Ровно через десять минут его мучения были вознаграждены по-царски: у  переборки реакторного его дожидался горящий от любопытства зам.

– Реакторный осмотрен, замечаний нет, – сказал заму вахтенный.

– Хорошо, хорошо… а вот это зачем? – ткнул зам в доски, выглядывавшие из штанов вахтенного.

– Нейтроны там летают. Попадаются даже нейтрино. Дерево – лучший замедлитель. Так и спасаемся.

– Дааа… и другой защиты нет?

– Нет, – наглости вахтенного не было предела.

– И мне бы тоже… – помялся зам, – нужно проверить несение вахты в корме.

Дело в том, что за неделю плавания зам пока что никак не мог  добраться до кормы, а тут ему представлялась такая великолепная  возможность.

Через минуту зам был одет в дерево и зашнурован. А когда он  свежекастрированным чудовищем исчез за переборкой, восхищенный вахтенный  весело бросился к «каштану».

– Восьмой!

– Есть, восьмой…

– Деревянный к тебе пополз… по полной схеме…

– Есть…

Медленно, толчками ползущего по восьмому отсеку деревянного зама встретил такой же медленно ползущий деревянный вахтенный:

– В восьмом замечаний нет!

На следующий день мимо зама все пытались быстро проскользнуть, чтоб вдоволь нарадоваться подальше.

Каждый день его теперь ждали аварийные доски, и каждый день вахтенные  кормы прикрывали свой срам аварийно-спасательным имуществом. Его  ежедневные одевания демонстрировались притаившимся за умеренную плату.

Через неделю доски кончились.

– Как это кончились?! – зам строго глянул в бесстыжие глаза вахтенного.

– Ааа… вот эта… – рот вахтенного, видимо, хотел что-то сказать, а вот  мозг еще не сообразил. Глаза его, от такого неожиданного затмения,  наполнились невольными слезами, наконец он всхлипнул, махнул рукой и  выдавил:

– Украли…

– Безобразие! И это при непрерывно стоящей вахте! Возмутительно!  Какая безответственность! Просто вопиющая безответственность! Как же я  осмотрю корму?..

Зам, помявшись, двинулся назад. В тот день он не осматривал корму.

Вечером на докладе от него все чего-то ждали. Всем, кроме командира, было известно, что у зама кончились доски.

– Александр Николаич, – сказал командир заму в конце доклада, – у вас есть что-нибудь?

И зам встал. У него было что сказать.

– Товарищи! – сказал зам. – Я сегодня наблюдал вопиющую  безответственность! Причем все делается при непрерывно несущейся вахте. И  все проходят мимо. Товарищи! В корме пропали все доски. Личный состав в  настоящее время несет вахту без досок, ничем не защищенный. Я сегодня  пытался проверить несение вахты в корме и так и не сумел это сделать…

– Погоди, – опешил командир (как всякий командир, он все узнавал последним), – какие доски?

И зам объяснил. Кают-компания взорвалась: сил терпеть все это не  было. На столах так рыдали, что казалось, они все сейчас умрут от  разрыва сердца: некоторые так открывали-закрывали рты, словно хотели  зажевать на столах все свои бумажки.

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.