Когда не о чем писать

– Лий-ти-нант! Вы у меня будете заглядывать в жерло каждому матросу! –  Командир – лысоватый, седоватый, с глазами навыкате – уставился на  только что представившегося ему, «по случаю дальнейшего прохождения»,  лейтенанта-медика – в парадной тужурке, – только что прибывшего служить  из Медицинской академии.
   Вокруг – пирс, экипаж, лодка.
   От такого приветствия лейтенант онемел. Столбовой интеллигент:  прабабка – фрейлина двора; дедушка – академик вместе с Курчатовым;  бабушка – академик вместе с Александровым; папа – академик вместе с  мамой; тетка – профессор и действительный член, еще одна тетка –  почетный член! И все пожизненно в Британском географическом обществе!
   Хорошо, что командир ничего не знал про фрейлину двора, а то б не  обошлось без командирских умозаключений относительно средств ее  существования.
   – Вы гов-но, лейтенант! – продекламировал командир. – Повторите! –  Лейтенант – как обухом по голове – повторил и – Вы говно, лейтенант,  повторите! – и лейтенант опять повторил.
   – И вы останетесь гов-ном до тех пор, пока не сдадите на допуск к  самостоятельному управлению отсеком. Пи-ро-го-вым вы не будете. Мне  нужен офицер, а не клистирная труба! Командир отсека – а не давящий  клопов медик! Вы научитесь ползать, лейтенант! Ни-как-ких сходов на  берег! Жену отправить в Ленинград. Жить на железе. На же-ле-зе! Все! А  теперь поздравляю вас со срочным погружением в задницу!
   – Внимание личного состава! – обратился командир к строю. – В наши  стройные ряды вливается еще один… обманутый на всю оставшуюся жизнь.  Пе-ре-д вами наша ме-ди-ци-на!!!
   Офицеры, мичмана и матросы изобразили гомерический хохот.
   Командир еще что-то говорил, прерываемый хохотом масс, а лейтенант отключился. Он стоял и пробовал как-то улыбаться.
   Под музыку можно грезить. Под музыку командирского голоса,  вылетающего, как ни странно, из командирского рта, лейтенанту грезились  поля навозные.
   Молодой лейтенант на флоте беззащитен. Это моллюск, у которого не  отросла раковина. Он или погибает, или она у него отрастает.
   «Офицерская честь» – павший афоризм, а слова «человеческое  достоинство» – вызывают у офицеров дикий хохот, так смеются пьяные  проститутки, когда с ними вдруг говорят о любви.
   Лейтенант-медик, рафинированный интеллигент, – его шесть лет учили,  все это происходило на «вы», интернатура, полный дом академиков, – решил  покончить с собой – пошел и наглотался таблеток. Еле откачали.
   Командира вызвали к комдиву и на парткомиссию.
   – Ты чего это… старый, облупленный, седоватый, облезлый, лупоглазый  козел, лейтенантов истребляешь? Совсем нюх потерял? – сказал ему комдив.
   То же самое, только в несколько более плоской форме, ему сказали на  парткомиссии и влепили выговор. Там же он узнал про чувство собственного  достоинства у лейтенанта, про академиков, Британское географическое  общество и фрейлину двора.
   Командир вылетел с парткомиссии бешеный.
   – Где этот наш недолизанный лейтенант? У них благородное происхождение! Дайте мне его, я его долижу!
   И обстоятельства позволили ему долизать лейтенанта.
   – Лий-ти-нант, к такой-то матери, – сказал командир по слогам, – имея  бабушку, про-с-ти-ту-т-ку двора Ее Величества и британских  географических членов со связями в белой эмиграции, нужно быть по-л-ны-м  и-ди-о-то-м, чтобы попасть на флот! Флот у нас – рабоче-крестьянский! А  подводный – тем более. И служить здесь должны рабоче-крестьяне. Великие  дети здесь не служат. Срочные погружения не для элиты! Вас обидели?  Запомните, лейтенант! Вам за все заплачено! Деньгами! Продано,  лейтенант, продано. Обманули и продали. И ничего тут девочку изображать.  Поздно. Офицер, как ра-бы-ня на помосте, может рыдать на весь базар –  никто не услышит. Так что ползать вы у меня будете!
   Лейтенант пошел и повесился. Его успели снять и привести в чувство.
   Командира вызвали и вставили ему стержень от земли до неба.
   – А-а-а, – заорал командир, – х-х-х, так!!! – и помчался доставать лейтенанта.
   – Почему вы не повесились, лейтенант? Я спрашиваю, почему? Вы же  должны были повеситься? Я должен был прийти, а вы должны были уже  висеть! Ах, мы не умеем, нас не научили, бабушки-академики, сифилитики с  кибернетиками. Не умеете вешаться – не мусольте шею! А уж если  приспичило, то это надо делать не на моем экипаже, чтоб не портить мне  показатели соцсоревнования и атмосферу охватившего нас внезапно  всеобщего подъема! ВОН ОТСЮДА!
   Лейтенант прослужил на флоте ровно семь дней! Вмешалась прабабушка –  фрейлина двора, со связями в белой эмиграции, Британское географическое  общество, со всеми своими членами; напряглись академики, – и он улетел в  Ленинград… к такой-то матери…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.