Когда не о чем писать

– Лий-ти-нант! Вы у меня будете заглядывать в жерло каждому матросу! –  Командир – лысоватый, седоватый, с глазами навыкате – уставился на  только что представившегося ему, «по случаю дальнейшего прохождения»,  лейтенанта-медика – в парадной тужурке, – только что прибывшего служить  из Медицинской академии.
   Вокруг – пирс, экипаж, лодка.
   От такого приветствия лейтенант онемел. Столбовой интеллигент:  прабабка – фрейлина двора; дедушка – академик вместе с Курчатовым;  бабушка – академик вместе с Александровым; папа – академик вместе с  мамой; тетка – профессор и действительный член, еще одна тетка –  почетный член! И все пожизненно в Британском географическом обществе!
   Хорошо, что командир ничего не знал про фрейлину двора, а то б не  обошлось без командирских умозаключений относительно средств ее  существования.
   – Вы гов-но, лейтенант! – продекламировал командир. – Повторите! –  Лейтенант – как обухом по голове – повторил и – Вы говно, лейтенант,  повторите! – и лейтенант опять повторил.
   – И вы останетесь гов-ном до тех пор, пока не сдадите на допуск к  самостоятельному управлению отсеком. Пи-ро-го-вым вы не будете. Мне  нужен офицер, а не клистирная труба! Командир отсека – а не давящий  клопов медик! Вы научитесь ползать, лейтенант! Ни-как-ких сходов на  берег! Жену отправить в Ленинград. Жить на железе. На же-ле-зе! Все! А  теперь поздравляю вас со срочным погружением в задницу!
   – Внимание личного состава! – обратился командир к строю. – В наши  стройные ряды вливается еще один… обманутый на всю оставшуюся жизнь.  Пе-ре-д вами наша ме-ди-ци-на!!!
   Офицеры, мичмана и матросы изобразили гомерический хохот.
   Командир еще что-то говорил, прерываемый хохотом масс, а лейтенант отключился. Он стоял и пробовал как-то улыбаться.
   Под музыку можно грезить. Под музыку командирского голоса,  вылетающего, как ни странно, из командирского рта, лейтенанту грезились  поля навозные.
   Молодой лейтенант на флоте беззащитен. Это моллюск, у которого не  отросла раковина. Он или погибает, или она у него отрастает.
   «Офицерская честь» – павший афоризм, а слова «человеческое  достоинство» – вызывают у офицеров дикий хохот, так смеются пьяные  проститутки, когда с ними вдруг говорят о любви.
   Лейтенант-медик, рафинированный интеллигент, – его шесть лет учили,  все это происходило на «вы», интернатура, полный дом академиков, – решил  покончить с собой – пошел и наглотался таблеток. Еле откачали.
   Командира вызвали к комдиву и на парткомиссию.
   – Ты чего это… старый, облупленный, седоватый, облезлый, лупоглазый  козел, лейтенантов истребляешь? Совсем нюх потерял? – сказал ему комдив.
   То же самое, только в несколько более плоской форме, ему сказали на  парткомиссии и влепили выговор. Там же он узнал про чувство собственного  достоинства у лейтенанта, про академиков, Британское географическое  общество и фрейлину двора.
   Командир вылетел с парткомиссии бешеный.
   – Где этот наш недолизанный лейтенант? У них благородное происхождение! Дайте мне его, я его долижу!
   И обстоятельства позволили ему долизать лейтенанта.
   – Лий-ти-нант, к такой-то матери, – сказал командир по слогам, – имея  бабушку, про-с-ти-ту-т-ку двора Ее Величества и британских  географических членов со связями в белой эмиграции, нужно быть по-л-ны-м  и-ди-о-то-м, чтобы попасть на флот! Флот у нас – рабоче-крестьянский! А  подводный – тем более. И служить здесь должны рабоче-крестьяне. Великие  дети здесь не служат. Срочные погружения не для элиты! Вас обидели?  Запомните, лейтенант! Вам за все заплачено! Деньгами! Продано,  лейтенант, продано. Обманули и продали. И ничего тут девочку изображать.  Поздно. Офицер, как ра-бы-ня на помосте, может рыдать на весь базар –  никто не услышит. Так что ползать вы у меня будете!
   Лейтенант пошел и повесился. Его успели снять и привести в чувство.
   Командира вызвали и вставили ему стержень от земли до неба.
   – А-а-а, – заорал командир, – х-х-х, так!!! – и помчался доставать лейтенанта.
   – Почему вы не повесились, лейтенант? Я спрашиваю, почему? Вы же  должны были повеситься? Я должен был прийти, а вы должны были уже  висеть! Ах, мы не умеем, нас не научили, бабушки-академики, сифилитики с  кибернетиками. Не умеете вешаться – не мусольте шею! А уж если  приспичило, то это надо делать не на моем экипаже, чтоб не портить мне  показатели соцсоревнования и атмосферу охватившего нас внезапно  всеобщего подъема! ВОН ОТСЮДА!
   Лейтенант прослужил на флоте ровно семь дней! Вмешалась прабабушка –  фрейлина двора, со связями в белой эмиграции, Британское географическое  общество, со всеми своими членами; напряглись академики, – и он улетел в  Ленинград… к такой-то матери…

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.